Тореадор в Голливуде. Бадд Боттичер и старое американское кино

Бадд Боттичер был в основном режиссером вестернов в Золотую эпоху Голливуда и всегда находился на вторых ролях. Простой ремесленник, никогда не оказывавшийся на реальных высотах киноиндустрии. Но каким-то образом ему удалось оказать влияние на таких гигантов как Мартин Скорсезе и Серджио Леоне. В этом большом материале, разделенном на три части, мы вспомним судьбу этого забытого кинематографиста, биография которого может и нас многому научить. В первой части на примере его пути заглянем за кулисы студийного мира середины ХХ века. Старое американское кино работало не настолько уж по-другому, если сравнить с сегодняшним днем.


Мы часто оглядываемся на великих в поисках морального авторитета. Их пример вдохновляет, вызывает восхищение, и многие из нас мысленно ассоциируют себя с титанами кинематографического творчества. Но есть и те персонажи, которые не стали великими. Они делали сложную работу, снимали фильмы и своим трудом все равно оказывали огромное влияние на тех, кого мы потом стали называть классиками, хоть их самих сегодня забыли. Пример таких людей не менее, а может и более важен для нынешних практикующих кинематографистов, и в первую очередь независимых: в отличие от суперзвезд, они существовали в куда более суровых условиях. К тому же чисто эмоционально они ближе к нам, потому что не окружены ореолом небожителей.

 

Первым героем такого типа на страницах Craftkino станет американский режиссер Бадд Боттичер (в некоторых источниках его фамилия пишется как Беттикер). В документальном фильме 1995-го года «История американского кино от Мартина Скорсезе» легендарный создатель «Таксиста» и «Казино» посвятил несколько минут рассказу о творчестве Боттичера на примере вестерна «Большой страх»:

«Бадд Боттичер исследовал саму сущность вестерна. Его стиль был также прост, как и его невозмутимые герои. Архетипы жанра были выхолощены до абстракции. <...> Хореография основных человеческих страстей стала его коньком. <...> В этой напряженной игре герой и негодяй — взаимодополняющие фигуры»

Многие критики утверждали, что картины Боттичера самым прямым образом повлияли на стилистику Серджио Леоне, который изобрел спагетти-вестерны. Сам Леоне, встретившись с Баддом на кинофестивале в Милане, шутил: «Бадди! Дорогой, я ведь всё украл у тебя!» — возможно это просто была ирония на тему упражнений киноведов, а может быть и нет. Хоть сам Боттичер не считал, что между их вестернами есть что-то общее на уровне эстетики, некая взаимосвязь все-таки угадывается — об этом мы поговорим позднее, во второй части статьи.

Важнейший постановщик эпохи Нового Голливуда Сэм Пекинпа, подаривший нам «Дикую банду» и «Соломенных псов», признавался, что пересматривал «Тореадора и леди» Боттичера не менее десятка раз (при этом не видел ни одного из боттичеровских вестернов). Забавно, но и дебютный режиссерский проект Пекинпы «Скачи по высокогорью» стал вестерном, где одну из главных ролей исполнил Рэндольф Скотт, верный спутник Бадда Боттичера.

Чтобы проследить творческий путь нашего героя, оказавшего значительное влияние на авторов последующего поколения, придется пройти через несколько эпох в истории Голливуда, поэтому данная статья будет разделена на три части. Мы заглянем в павильоны классических студий 1940-х годов, чтобы понять, куда попадал молодой человек в индустрии экранных развлечений; присоединимся к стрелкам Дикого Запада в независимых лентах 1950-х, попутно разбираясь в хитростях работы малобюджетных студий; и, наконец, увидим трагическую историю создания самого авторского фильма Боттичера в Мексике 1960-х. Будем надеяться, что каждый из этапов научит нас многому и, помимо увлекательной биографии конкретного кинематографиста, расскажет об особенностях киноиндустрии середины ХХ века.

Итак, нас ждет старое американское кино.

Чем заняться парню в Лос-Анджелесе?

Оскар Боттичер-младший (именно так на самом деле звали будущего режиссера) происходил из состоятельной семьи предпринимателя со Среднего Запада и изначально никакого интереса к кинематографу не проявлял. В юности его гораздо больше увлекал спорт, поэтому Боттичер активно занимался футболом и боксом. Правда из-за травмы спортивную карьеру пришлось оставить, но тяга к активному времяпрепровождению никуда не делась — Оскар отправился в Мексику, где присоединился к субкультуре тореадоров, сражавшихся с быками во время корриды. Коррида стала истинной страстью молодого Боттичера, он принялся тщательно осваивать специфическое ремесло и стал близок с очень многими матадорами, известными на всю Мексику. Связь с этой жаркой латиноамериканской страной пройдет пунктирной линией через всю жизнь Бадда Боттичера и будет связана как со стремительными взлетами, так и с отчаянными падениями.

Бадд Боттичер

Все эти сумасбродства с быками не очень понравились матери Бадда: погони с пикой за крупным рогатым скотом показались ей неподходящим занятием для благородного джентльмена. Потому она связалась с другом семьи, голливудским кинопродюсером Хэлом Роучем, чтобы тот устроил Боттичера на какую-нибудь более или менее благопристойную должность где-то в киноиндустрии. На дворе стоял 1940-й год. Роуч организовал для Бадда встречу с Дэррилом Зануком, главой студии 20th Century Fox — уже тогда на «Фабрике грёз» многие вопросы решались за счет кумовства и личных знакомств.

Кровь и песок

В тот момент Занук готовил картину «Кровь и песок», ремейк хита эпохи немого кино, где главную роль романтического тореадора должен был исполнить звезда 30-х годов, Тайрон Пауэр (в оригинальной картине играл легендарный Рудольф Валентино). Поэтому Бадда Боттичера, не мудрствуя лукаво, порекомендовали в качестве технического консультанта, который бы натренировал Пауэра быть похожим на настоящего тореадора и сориентировал съемочную группу по вопросам корриды. Молодой человек изначально не очень хотел устраиваться на работу в Голливуд, и пришел на встречу с Дэррилом Зануком и режиссером Рубеном Мамуляном (известным прежде всего по классической экранизации «Доктора Джекилла и мистера Хайда») исключительно по просьбе матери. Но в итоге кинопроизводственный процесс захватил и взволновал Боттичера (что расстроило его мексиканских друзей-матадоров).

Этому способствовало общение с талантливыми и интересными людьми. Во время работы над «Кровью и песком» он познакомился с актером Энтони Куинном, дружбу с которым пронес через всю жизнь, следил за постановочной манерой Рубена Мамуляна и даже провел несколько недель за столом с великим монтажером Барбарой МакЛин (занимавшейся также монтажом «Всё о Еве», «Вива, Сапата!» и многих прочих шедевров классического периода). Как технический консультант, Бадд Боттичер имел возможность наблюдать по чуть-чуть за разными этапами создания фильма, и это был как первый курс профессиональной киношколы. Кстати говоря, старое американское кино не знало высших учебных заведений, готовивших специалистов отрасли (хотя в СССР уже был открыт ВГИК).

«Я понял, что кинорежиссер должен быть готов стать врачом, адвокатом, близким другом и священником, если он хочет, чтобы камеры продолжали снимать во время длительного и распланированного производства»
Бадд Боттичер, автобиография «В опале»

Пастух встает за кинокамеру

После успешного завершения «Крови и песка», тот самый друг семьи, Хэл Роуч, приглашает Боттичера продолжить кинематографическую карьеру у него на Hal Roach Studios в качестве «читателя» — человека, штудирующего всяческие литературные произведения, газетные статьи и журналы в поисках подходящей по формату истории для переноса на экран. Это была небольшая студия, занимавшаяся короткими комедиями по 50-65 минут. Но благодаря ее масштабу, открывались неплохие возможности для быстрого карьерного роста.

Бадд Боттичер успел поработать и «читателем», и дрессировщиком лошадей, и пастухом студийной скотины, и, наконец, стал вторым ассистентом режиссера. Для подавляющего большинства специалистов подобный путь был необходим, чтобы закрепиться в Голливуде — они набивали руку на самых разных второстепенных и третьестепенных позициях, обрастая связями и постепенно продвигаясь вперед (правда, конечно, никаких гарантий хэппи-энда при этом не было и быть не могло).

Именно в должности второго ассистента на Бадда и обратил внимание великий Джордж Стивенс (известный современному зрителю в первую очередь по эпическому кинороману «Гигант»), пригласивший Боттичера занять это же место на проекте «Чем больше, тем веселее» на Columbia Pictures. Именно Стивенс стал для Боттичера образцом для подражания, эталоном режиссера-постановщика, на которого нужно равняться.

Возможно это восхищение и заставило Боттичера, второго ассистента, вступить в словесную перепалку с главой студии Columbia Гарри Коном, когда тот позволил себе грубое высказывание в адрес Стивенса. В большинстве случаев такой поиск правды привел бы к немедленному увольнению и крушению карьеры. Но в данном случае Боттичеру повезло, потому что Гарри Кон уважал прямых людей, способных высказать то, что думают. И Кон, в итоге, повысил Бадда до первого ассистента режиссера, прикрепив его к картине Чарльза Видора «Девушка с обложки». Свою работу в должности ассистента наш герой вспоминал так:

«Никто никогда не называл меня хорошим ассистентом, потому что я, черт возьми, им не был!»
Бадд Боттичер, автобиография «В опале»

Бадд Боттичер испытывал к Видору очень большое уважение, поэтому как помощник пытался максимально облегчить жизнь режиссеру и никак не мешать ему делать хороший фильм. Однако проект превысил бюджет почти на 1,25 миллиона долларов, что привело в ярость Гарри Кона, и он уволил Чарльза Видора с проекта, а заодно с ним и Боттичера за то, что тот недостаточно тщательно контролировал производственный график. Бизнес есть бизнес, как говорится.

Так Бадд Боттичер впервые оказался без работы и мог поразмыслить над дальнейшими действиями. К этому моменту, уже понаблюдав за манерой нескольких режиссеров и сценаристов, он решил попробовать себя в искусстве драматургии и начал разрабатывать синопсис под названием «Тореадор и леди», основанный на личном опыте общения с мексиканскими тореадорами. Потенциал проекта понравился настолько же безработному Чарльзу Видору, поэтому какое-то время он помогал начинающему автору в написании проекта.

Бадд Боттичер укрощает быка в Мексике

Но совместная работа крупного постановщика и молодого специалиста длилась недолго, потому что вновь вмешалась студийная система Золотой эпохи Голливуда. Знаменитая Рита Хэйворт потребовала, чтобы ее следующий фильм «Гильда» режиссировал именно Чарльз Видор (суперзвезды действительно имеют такое влияние, что могут порой диктовать продюсерам выбор съемочной команды — такая практика сложилась уже в 30-е). Поэтому Гарри Кон вынужден был вытащить Видора из небытия, а за компанию решил пособить и Боттичеру, к которому все еще относился с симпатией, несмотря на его ошибки.

Руководитель Columbia хотел, чтобы Бадд Боттичер подключился к постановке 12-дневных фильмов класса «В», создававшихся на студии. В качестве первого испытания Кон собирался дать Боттичеру снять два из двенадцати съемочных дней на одном из дешевых проектов студии, но сначала отправил его набраться уму-разуму на площадке уже работавшего над подобными проходными лентами Уильяму Бёрку (режиссеру первой части «Дика Трейси»).

«Он изо всех сил старался помочь мне научиться искусству делать полнометражный фильм меньше, чем за две недели. Поверьте мне, это не так просто!»
Бадд Боттичер, автобиография «В опале»

Подлодка-рейдер

После успешного прохождения курса молодого бойца Гарри Кон назначил Боттичера доснять третьесортный приключенческий фильм Лью Лэндерса «Подлодка-рейдер». В интервью Уилеру Уинстону Диксону в 2001-м году Бадд Боттичер вспоминал:

«Боже мой, я учился на ходу! Я подготовил каждый ракурс, я разобрал сценарий строку за строкой, будто бы я в эти два дня собирался снимать „Унесенных ветром“ — потому что у меня не было никакого таланта к этому»

Остается только пожелать такой дисциплины каждому, кто берется что-нибудь снимать. Любопытно, что в это же время за место постановщика на студии с ним конкурировали еще начинающие Уильям Касл (в будущем очень важный персонаж в развитии хорроров класса «В») и Генри Левин (в будущем режиссер экранизации «Путешествия к центру Земли» и мелодрамы «Первая леди»).

Так или иначе, с этого момента Боттичер стал ставить фильмы класса «В» для студии Columbia. В последующие несколько лет по утверждениям самого режиссера, он занимался тем, что учился кинопроизводству, совершая ошибку за ошибкой при производстве двенадцатидневных картин с бюджетом в 100 тысяч долларов — такие маленькие ленты назывались «филлерами», т.к. они были чем-то вроде разогрева перед большими крупнобюджетными картинами. Так были созданы нуары «Одна таинственная ночь», «Пропавший присяжный», «Побег в тумане» и еще некоторые.

Пропавший присяжный

Этот период в жизни прервался призывом в армию во время войны. Совсем недолго Боттичер служил в армейской кинолаборатории и о своей службе отзывался с определенной долей иронии. По возвращению на гражданку у Бадда была возможность вернуться на Columbia Pictures, но он принял приглашение своего лучшего друга, Хэла Роуча-младшего (сына того самого Хэла Роуча), снова поработать на Hal Roach Studios уже в качестве постановщика. Это решение стало серьезной ошибкой, так как Роуч-младший пробовал себя в роли креативного продюсера а-ля Дэвид Сэлзник (продюсер «Унесенных ветром») и сыпал бесконечными идеями, ни одну из которых невозможно было превратить в полноценный полнометражный фильм. Поэтому вместе с Боттичером еще несколько режиссеров целый год сидели без дела на студии, посещая бесконечные совещания. К этому добавлялись еще и финансовые проблемы Hal Roach Studios, так как среднеметражные комедии, на которые была сделана ставка, оказались невостребованными на рынке.

Одна таинственная ночь

Вытащить из обстоятельств стагнации Боттичера сумел его агент Херб Тобиас, подготовивший для него контракт со студией Eagle-Lion Films (важной компанией для мира фильмов класса «В», где ставили фильмы не только Бадд Боттичер, но также Эдгар Ульмер, Ричард Фляйшер, Эдвард Дмитрик, Уильям Касл, Теренс Фишер и даже Энтони Манн или Майкл Пауэлл). Но сам Боттичер говорил, что сделать два фильма для этой студии «было весело, но не более того». Речь идет о картинах «Под угрозой» и «За закрытыми дверями». Хоть Бадд и относился к этим лентам с определенной прохладой, «За закрытыми дверями» соединял в себе историю о психобольнице с нуарной эстетикой (что роднит зрелище с вышедшим позже «Шоковым коридором» Сэма Фуллера).

Ремесленник, мечтавший стать автором

Такие скромные успехи не слишком удовлетворяли постановщика. Видимо, переходя от одного «филлера» к другому, Боттичер стал чувствовать, что топчется на месте — можно было, конечно, успокаивать себя стабильным заработком и регулярной работой, но этого всего было недостаточно. Он хотел сделать что-то особенное, но мог, при этом, применить навыки быстрого и дешевого кинопроизводства, приобретенные в процессе создания 12-дневных картин. Поэтому Бадд вернулся к проекту «Тореадор и леди».

Впервые герой нашей статьи попытался запустить что-то близкое душе в условиях студийного производства. И, разумеется, изначально с проектом никто не хотел иметь ничего общего. Коммерсанты любят реализовывать свои идеи, но с подозрением относятся к личным идеям кого-то из режиссеров, если, конечно, это не близкий друг или партнер по игре в гольф. В этом смысле старое американское кино мало отличается от сегодняшнего (и не только американского). По-иному повел себя легенда классического американского вестерна, Джон Уэйн — он захотел выступить продюсером. Джон Уэйн планировал создать фильм на базе студии Republic, однако ее руководитель Герберт Йетс оказался против. Тогда Уэйну пришлось буквально шантажировать студию, которая задолжала ему проценты от кассовых сборов лент "Найти «Красную ведьму» и «Иводзима», чтобы Йетс всё же дал зеленый свет картине Боттичера. Очевидно трава никогда не была зеленее, и в мире большого кинематографа без протекции крупных фигур (в данном случае — звезды вроде Джона Уэйна) создавать свои фильмы чертовски сложно.

«Тореадор и леди» рассказывал о молодом американце Чаке Ригане (его сыграл Роберт Стэк), приехавшем в Мексику и вознамерившемся научиться сражаться с быками на корриде. А пожилой опытный матадор Маноло Эстрада (Гилберт Роланд) неохотно соглашался обучить нахального янки специфическому ремеслу.

Тореадор и леди

За сценарий «Тореадора и леди» Бадд Боттичер получил свою единственную номинацию на «Оскар» — в номинации «Лучший оригинальный сценарий». К сожалению, перед этим режиссеру прошлось пройти через массу крайне неприятных сложностей. Так, сценарист Джеймс Грант предъявлял претензии по поводу авторства материала, и из-за бесконечных разборок к уже готовому фильму потерял интерес Джон Уэйн. Затем, чтобы ленту все-таки выпустили, Боттичер обратился к Джону Форду (настоящей легенде Голливуда, единственному постановщику, имевшему четыре «Оскара» за лучшую режиссуру), и Форд вынужден был вырезать из «Тореадора и леди» 20 с лишним минут с наиболее экстремальными эпизодами корриды, где без дублера снимался Роберт Стэк. Боттичер до конца жизни пытался восстановить оригинальный монтаж «Тореадора и леди».

Такое насилие над близкой к сердцу историей не прошло для нашего героя даром и, вероятно, поэтому он уже начал задумываться о том, чтобы уходить в независимое кинопроизводство. Но это решение созрело еще не до конца. «Тореадор и леди» все же имел определенный успех, поэтому Боттичера подписала студия Universal Pictures для создания ряда картин. Работа на Universal окончательно разочаровала Бадда:

«Продюсеры Universal, за одним ярким исключением Аарона Розенберга, ломали себе голову, пытаясь вбить мне в башку, что кино — это не искусство, а бизнес. Тем не менее, я никогда им не верил. <...> Эдди Мюль терпеть меня не мог. Ему не нравилось, как я одевался — с закатанными рукавами, но я всегда одевался так, чтобы было удобно работать. Его бесил тот факт, что я постоянно выглядел весело, так как режиссеры студии Universal должны быть испуганными.»
Бадд Боттичер, автобиография «В опале»

Сделав несколько крепких, но все же проходных лент, вроде «Семинолов» с Роком Хадсоном и «Горизонтов запада» с Робертом Райаном, Бадд Боттичер сам уволился с Universal Pictures. Именно с этого момента начинается паломничество Боттичера по независимым кинокомпаниям и сотрудничество с мелкими продюсерскими организациями.

Бадд Боттичер ставит драку на съемках

Впереди ждал период, благодаря которому его имя и вспоминают великие постановщики вроде Скорсезе. Это время прошло на каменистых просторах Лоун Пайн, Калифорния. Там-то и пригодился жесткий нрав Бадда Боттичера с его любовью к экстриму. Речь идет о цикле вестернов с Рэндольфом Скоттом.

Продолжение следует.

Об авторе: Влад Дикарев

Независимый режиссёр и сценарист Мой профиль в социальной сети ВКонтакте

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2021 Craftkino // Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru